ИГУМЕНЬЯ МАРИЯ (уп. 1717, 1719 гг.) и НОВАЯ «БОЛЬНИЧНАЯ» ЦЕРКОВЬ

Мария - следующая игуменья, известная нам по документам. Правда, этих документов всего два. Большинство историков склоняются к тому, что она была непосредственной преемницей первой игуменьи Анисьи. Её вклад в историю монастыря – строительство в нём второй церкви во имя преподобного Александра Свирского, рядом с больничной кельей. Это говорит о том, что основную часть насельниц мря составляли престарелые вдовы, часто болеющие, и не всегда они могли преодолеть даже незначительное расстояние от кельи до Троицкой церкви. Во-вторых, у монастыря появились средства, источниками которых были вклады поступающих насельниц, значительные пожертвования, в том числе и от прихожан, поскольку один храм уже был. В монастырский приход входили жители примыкавших к нему домов по Большой (Троицкой) улице. Но приход не был постоянным, а в 1764 г., когда были утверждены штаты монастырей, приходы при монастырских церквях упразднены совсем.
Строительство второй монастырской церкви
В 1717 году февраля в 13 день игуменья Мария с сёстрами «бьёт челом Великому князю Петру Алексеевичу Великому Всея Великой и Малыя и Белыя России самодержцу» о разрешении построить «больнишную церковь во имя Александра Свирского Чудотворца». Материалы на эту церковь и даже часть утвари монастырю «отдал» Алексей Григорьевич Блохин, оговорив, что без Указа Великого государя «тот лес перевесть и церкви построить не сметь». История, описанная сёстрами в челобитной, такова. Ещё в 1704 году Блохин, владелец села Шелдаис (позже Никольское Пензенского уезда, ныне Блохино Бессоновского района) получил разрешение построить вновь две церкви во имя Николая и Александра Свирского Чудотворцев. Первая построена и освящена, а вторая, «за оскудением леса и дальностью» нет. Лес же и «списные иконы и всякую церковную утварь» отдал он Троицкому девичью монастырю на строительство Александра Свирского церкви рядом с больничной кельей. Указ государя воспоследовал, как и благословенная грамота митрополита Рязанского Стефана Яворского, местоблюстителя патриаршего престола.
Строительство второй церкви было весьма насущным. Это видно из ещё одного документа, сохранившегося от времён игуменьи Марии. В ноябре 1719 года в монастырь поступила Татьяна Фёдорова дочь из села Всехсвятского Кеньша тож Пензенского уезда (ныне Базарная Кеньша Никольского района). В челобитной она рассказала свою печальную историю. Уже десятый год она «скорбит… И за такою её скорбью жить ей Татьяне с мужем своим невозможно». И поэтому она «по отпущению мужа своего, по своей воле, а не от побоев и не от гонений никаких» желает постричься в монастырь. По присланному с Патриаршего двора указу игуменье Марии «означенную немощную жену Татиану принять и за такою скорбью по обещанию её постричь … неотложно». Надо думать, история скорбящей Татьяны была не единственной, а типичной. Троицкий монастырь с самого начала был пристанищем немощных, сирых, одиноких. Для заботы о таких насельницах и нужна была ещё одна церковь.
Продолжение следует...